История деревни Ченебечихи Нижегородской области

Материал из Letopisi.Ru — «Время вернуться домой»
Перейти к: навигация, поиск


История деревни Ченебечихи Нижегородской области
Идёт загрузка карты…
Местоположение 57° 56' 56" С, 46° 0' 50" В
Тип Деревня
Первое упоминание

Содержание

Деревня Ченебечиха

Это одно из старейших поселений на территории Ветлужского района, о котором сохранились документальные упоминания. В его истории отразилась борьба, которую пришлось вести растущему Московскому государству в 15-17 вв. при своем продвижении на северо-восток. Большинство историков пришло к выводу, что основная славянская колонизация Поветлужья проходила из Новгорода через север со стороны Великого Устюга, так как с юга, с Волги, проникновению славян на Ветлугу мешали сначала булгары, царство которых было на средней Волге, потом казанские татары и их союзники – луговые марийцы, жившие на левом, луговом, берегу Волги. Но частичная славянская колонизация Поветлужья проходила и с реки Унжи, и одним из таких мест колонизации был район Ченебечихи. Название «Ченебечиха» осталось от аборигенов здешнего края, народности МЕРИ, но его частично изменили славяне. Если обратиться к словарю марийского языка, (который близок к языку мери), то слово «цебер» означает «красивый луг». Новгородцы, проникнувшие на Ветлугу, в своём произношении звук «ц» смешивали с «ч», например, вместо «цепь» они говорили «чепь», вместо «чулок» - «цулок» и т.д., а к окончанию названий прибавляли «ха». Так из марийского слова «цебер» появилось слово «Ченебечиха». В документах Макарьевского, что на Унже, монастыря имеется запись: « В 1644 году старцы (монахи) Тихон, Пансий, Козьма и Пафнутий поселились в диком лесу Унвежской осады Ветлужской волости Воскресенского стану за рекой за Ветлугой по реке Какше в пустоше Ченебечихи», а через 10 лет (в 1654 году) они подали царю челобитную, в которой писали: « Де живут они на пустоши Ченебечихе 10 лет, а церкви нет, да нашли другие пустоши по Малой Какшице по речке, да пустошь Ивняжную на речке Шаре, на той пустошке когда-то была церковь, и каменья на могилах есть, а до черемис от тех пустошей дикого лесу вёрст сто…» и просили разрешить построить в Ченебечихе церковь во имя Воздвижения. В 1655 году церковь была построена, а 1659 году эту Воздвиженскую церковь в Ченебечихе указом царя приписали к Макарьевскому, на Унже, монастырю. Характерно, что в этом документе Ченебечиха и Ивняжная названы пустошами, то есть местами, ранее заселёнными, но почему – либо запустевшими. Видимо, ещё в 16 веке здесь уже были славянские поселения, и подтверждением этому служит упоминание об оставшихся в Ивняжном могильных памятниках (камениях) Да и в челобитной крестьянина Нейской волости (сейчас она в Макарьевском районе Костромской обл.) Митюкова, поданной на имя царя в 1587 году об отдаче ему на оброк за рекой Унжей, говорится: «а запустел тот лес с сорок и с пятьдесят лет…, и кто тем лесом в старину владел, побили в старую войну черемисы, а иные померли в поветрие и тем лесом не владеет никто…». Основание небольшого монастырька в Ченебечихе – пример типичной монастырской колонизации. Старцы–монахи в поисках уединения уходили в новые необжитые места, строили кельи, часовни. Позже к ним подселились другие монахи и крестьяне, основывая селения. Монастырская колонизация в то время имела прогрессивное значение, так как помогала осваивать новые районы, и правительство всячески поддерживало её.

Эта памятная доска была установлена на клубе в д. Ченебечихе.

(К сожалению, на памятной доске есть ошибка. Ченебечиха в то время называлась - пустынь Воздвиженье. Эта памятная доска была установлена в 70-е годы прошлого столетия на стене клуба в д. Ченебечихе учениками Сявской средней школы и их директором - Долгих Владимиром Сергеевичем.


В 1661 году Воздвиженской пустыни принадлежали уже д.д. Холки (позже Новоуспенское) и Хмелевицы. Но монахи Воздвиженской пустыни не обосновывались надолго в Ченебечихе. Они устремили свою экспансию ещё дальше на северо-восток по реке Какше в земли, заселённые марийцами, и встретили здесь сопротивление с их стороны.

В документах «Грамоты коллегии экономии по Галическому уезду», хранящихся в архиве Древних Актов в Москве, имеется дело № 35 за 1668 год – жалоба черемисов Санчюрского уезда царю на притеснение их монахами Макарьевского монастыря, которые в целях захвата их земель использовали не только мирное свое оружие – проповедческий крест, но и ружья, и самострелы. Они перевели сюда свой монастырь, основав Нововоздвиженскую пустынь, на месте которой позже было основано село Какша (сейчас оно в Кировской области). [ http://video.mail.ru/mail/iraida1948/1093/2659.html]

Ченебечиха в воспоминаниях

В глухом лесу, на правом берегу реки Большая Какша, в 22 км от г. Ветлуги, расположилась небольшая деревня Ченебечиха. [ http://www.bankgorodov.ru/place/inform.php?id=81661] «Большая дорога», идущая из г. Ветлуги в пос. Сява, проходит в 2 км от деревни. Дорога проходит полями и перелесками через д. Сергино до д. Минино, расположенной на правом (гористом) берегу реки Ветлуги. Летом через реку переправлялись на лодке (дощечке) или пароме. Река здесь была шириной около 100 метров, но в весенние паводки иногда разливалась до 3 км. От перевоза « Большая дорога» по лесу петляет в сторону Сявы в основном по сосновому бору. В 6 км от реки есть «отворот» от «Большой дороги», который идёт в Ченебечиху, а «Большая дорога» уходит дальше лесом на Сяву (20 км). Дорога в Ченебечиху идёт 1 км лесом и 1 км полем. Колхозное поле небольшое (около 100 га). Вдоль опушки леса поле загорожено жердями. Дорога выходит на середину деревни, в которой два десятка домов расположились на правом берегу реки Большая Какша. Дома (избы) построены, в основном, на одной стороне деревенской улицы, позади которых находились задние огороды и бани. Большая часть домов была построена в 30-е годы, когда стали заселяться заброшенные земли и создаваться колхозы. Сюда приехали жить, в основном, жители из правобережных деревень Ветлужского района. Самыми первыми переехали жить в Ченебечиху семьи Соколова Андрея и Батанова Ивана. Первое время в колхоз входила только д. Ченебечиха, а позднее в этот же колхоз вошли деревни Аверьяновское, Половинное, Горелая, которые находились в 2-х км от Ченебечихи. Когда колхозы стали укрупнять, все эти лесные деревушки вошли в колхоз «Россия», центром которого стала деревня Пустошь, расположенная за Мининым и Сергиным в 15 км от Ченебечихи.

Рассказывали, что раньше в Ченебечихе была только часовня. Колокол с неё был сброшен в Заводь. Была когда - то и водяная мельница, от которой сохранились остатки свай в реке и глубокий омут. Наибольшее развитие деревни было в 50-е годы. Тогда впервые в деревне появились трактора, автомашины, велосипеды, мотоциклы, телефон, радио. Привозили и показывали кинофильмы. В деревне Горелой была построена гидроэлектростанция, в избах загорелись лампочки вместо керосиновых ламп. Но люди, особенно молодежь, старались любыми путями покинуть деревню, так как в колхозе работали фактически бесплатно, за « палочки-трудодни». Это сделать было нелегко, т.к. тем, кто жил в деревне, не давали паспорта. А без паспорта человек не мог в городе жить и работать. После службы в армии ребята старались не возвращаться в деревню, а уезжали на какую – либо стройку, на целину. Девчонки уезжали в город, где каким – то образом добивались временной прописки, потом выходили там замуж и оставались жить. Некоторые шли в няньки за кусок хлеба, чтобы получить временную прописку. Нередко уезжали по «вербовке». В крайнем случае, уходили работать в «кадру» (так называли лесоучасток леспромхоза, который находился рядом с деревней) или шли работать в лесхоз, в химлесхоз. Всем, кто работал в колхозах, запрещалось выдавать паспорта. Те, кто не смог куда-либо уехать, работали в колхозе. В 50-е годы в Ченебечихе была построена начальная школа, в которой было 2 класса: в одном учились ученики 1-го и 3-го классов, в другом -2-го и 4-го классов. Школа была построена посередине деревни, напротив дороги, идущей из Ветлуги в Ченебечиху. В школе в то время училось около 40 учеников из Ченебечихи, Половинной и Горелой, а Аверьяновское уже не существовало.

В те годы продолжали праздновать запрещенные религиозные праздники. В каждой деревне отмечался свой какой – либо религиозный праздник или несколько. В деревне Ченебечихе был «престольным» праздником Покров, который отмечается 14 октября. Обычно в такие праздники гуляли три дня. На праздник приезжали родственники, знакомые и молодёжь из близлежащих деревень. В каждом доме готовились к этому празднику. Приготовляли домашнее пиво, пекли пироги, накрывали праздничные столы. Устраивались народные гуляния. С песнями под гармошку ходили по улице деревни, плясали. Такие праздники были интересней и веселей, чем «организованные», т.к. здесь веселился сам народ, по своему обычаю. Но нередко в такие праздники были молодёжные драки. На Покров были заморозки, земля покрывалась снегом.

В начале ноября на реках устанавливался лёд. Зимой морозы доходили до 35 – 40 градусов. Снега выпадало в некоторые зимы до метра. В конце апреля реки вскрывались и начинался весенний паводок. Вода в Большой Какше поднималась на 2 – 3 метра. В это время сплавляли лес по рекам. Летом часто были грозы. Жара доходила до 25 – 30 градусов. Избы в деревне были все деревянные. Крыши крылись соломой, приходилось дежурить: ходили по улице и смотрели, чтобы где–либо не произошло загорание. Печи топили рано утром. Летом ночи были очень короткие, всего 2-3 часа. Река Ветлуга – левый приток Волги, длиной 889 км. Судоходная на 700 км от устья. Своё начало берёт в Кировской области, в 10 – 15 км от истока Большой Какши. Ветлуга протекает по Кировской, Костромской, Горьковской областям. Это самый северо-восточный район в области. Город Ветлуга образован в 1778 г. В середине 20 века в нём проживало около 30 тысяч жителей. В городе были две средние школы, лесотехникум, медицинское училище. Бала развита пищевая и лесная промышленность. Город находится в 50 км от железной дороги (станция Урень), поэтому промышленность развивалась плохо. Моста через р. Ветлугу не было. Летом через реку переправлялись на пароме, а зимой по льду. Весной дорога к Уреню закрывалась, а хозяйственные грузы провозили по реке на пароходах и баржах. Река Большая Какша берёт своё начало в Кировской области у посёлка Ленинское, недалеко от истока р. Ветлуги. Длина реки около 80 км. Деревня Ченебечиха находится в 30 км от устья реки. Большая Какша впадает в реку Ветлугу у деревни Погорелка, недалеко от село Спасского. На Большой Какше находится посёлок Сява (Шахунский р-н). Здесь хорошо развита лесная и химическая промышленность. От Сявы через посёлок Вахтан проходит железнодорожная ветка до города Шахуньи. Шахунья, как и Урень, находится на железной дороге Горький – Киров. Весной Какша иногда разливается (в среднем течении у д. Ченебечихи) шириной до 500 м. В летнее время река имеет ширину 20 -25 м. Средняя глубина около метра. Русло реки очень извилистое. Берег с одной стороны обрывистый, а с другой – песчаный («запесок»). После каждого поворота реки, через 100-300 метров, виды берегов меняются: где был «запесок» на берегу, за поворотом берег становится обрывистым. Дно реки песчаное. Раньше в реке было много рыбы, но с развитием промышленности, особенно после строительства химзавода на Сяве, рыба в реке стала исчезать. Несколько раз химзавод сбрасывал свои ядовитые отходы в реку. По воде несло отравленную рыбу. Дно реки покрывалось мазутом, нельзя было в реке купаться и пользоваться речной водой. С вырубкой леса река стала мелеть.

В лесах, окружающих Ченебечиху, было много зверей, птиц. Росли разные ягоды, грибы. Но с вырубкой леса и появлением техники звери и птицы стали исчезать. Раньше в лесу водились медведи, лоси, волки, лисы, зайцы, белки, барсуки (язвики), бурундуки. На лесных озёрах гнездились утки. На болотах жили цапли, журавли. В лесу росла земляника, костяника, брусника, толокнянка, черника, малина, смородина. На болотах росла голубика и клюква. В лесу было много рябины, калины, черёмухи. Росли грибы: сыроежки, подосиновики, подберёзовики, боровики, волнушки, рыжики, попутники, белянки, маслята, лисички, опята, сморчки, грузди, белые грибы. Приход людей и техники отрицательно сказался на дикой природе в окрестностях Ченебечихи [ http://youtu.be/kymNLq_bqTA]. А природа там была действительно «дикой». Во многих местах не ступала нога человека.

Постепенно из деревни молодёжь уехала, а пожилые люди стали перебираться к детям или уходили из жизни. В 80-е годы перестал существовать колхоз, а в 90-е годы был ликвидирован лесоучасток. Деревня прекратила своё существование. Поле заросло мелколесьем, а деревня – бурьяном. Легенды и предания о Ченебечихе.

Говорят, когда хан Батый в наши леса пришёл, народ кинулся от него в леса спасаться. Батый Ветлугу переходить не стал– очень боялся здешних болот, да и чащи тут были непроходимые. Только один отряд какой-то досюда добрался. Его привёл Ченебек. И что-то тут, говорят, ему понравилось. Он получил эти места под своё начальство и стал тут жить. Деревню его народ Пустошью называл, потому что вокруг неё селиться никто не хотел. И вот этот Ченебек женился на русской. Как её звали, никто уж не помнит. Но, говорят, была она ужасного нрава - злая, жестокая, завистливая. Она своего мужа - то и убила. Колдунья была – со змеями водилась. И вот подослала змею, и та укусила Ченебека насмерть. Очень, говорят, хотелось этой женщине стать хозяйкой над здешними местами. Вот и стала. А деревню с тех пор Ченебечихой зовут – она в лесах стоит по дороге от Сявы на Ветлугу.

А другое предание гласит, что когда татары Русь завоевали, один из князей, Ченебек, был послан в эти места. И у него здесь было много русских невольниц. Вот одна его совсем окрутила – сделалась его женой. Так её и стали звать Ченебечихой. Характер у неё был жестокий, злобливый. Хана она не любила, а людей ненавидела. Гордыня у неё была страшная – хотела всей Ветлугой владеть. И, вдобавок, ещё колдуньей была. Только отличается это предание от первого тем, что после смерти хана крестьяне восстали, убили Ченебечиху и бросили в болото, к её любимым змеям. (по материалам школьного краеведческого музея)

В черемисскую деревушку, что стояла в ту давнюю пору на реке Большой Какше, пришел с отрядом храбрый воин хана Батыя – Ченебек. Он привез с собой русских невольниц и по татарскому обычаю женился на одной из них.

Неизвестно, из каких краев русской земли попала она сюда, но была та женщина не в пример остальным русским пленницам горда, заносчива, жестока. Сделавшись женой Ченебека, издевалась над своими соотечественницами. Сам Ченебек стал бояться своей жены. Русские женщины называли ее Ченебечихой. Слух о Ченебечихе распространился далеко вокруг, ее обходили стороной, ибо встреча с ней каждому сулила несчастье. Поэтому и сейчас в этом краю мало селений.

Зато змеи полюбили Ченебечиху. Они поселились в ее бане, во дворе, стали проползать в горницу. Ченебечиха легко усвоила шипение змей, и они запросто беседовали с ней о своем житье-бытье. Вольготно жилось здесь змеям. Со всей округи устремлялись они в селение под покровительство всесильной жены Ченебека. Страшно стало в этих краях, река Большая Какша кишмя кипела змеями. Стаями переплывали они с левого берега на правый, где никто не смел ни одну из них и пальцем тронуть. Поэтому и сейчас в этом краю много змей. Но случилось один раз вот что. Хан Ченебек собирался вечером ложиться спать. Пришел он в свою ханскую опочивальню и увидел на супружеском ложе своем большого змея. Не успел храбрый Ченебек выхватить саблю, как змей этот ужалил его в самое сердце. Умер от того укуса злодейского храбрый воин, а в селении осталась хозяйничать Ченебечиха. Теперь она одна властвовала над всей той землей. Но жила Ченебечиха недолго. Возмущенные жители – черемисы и русские прогнали татар, а Ченебечиху убили и бросили в змеиное болото. Кончилась власть Ченебечихи, да вот, к сожалению, название за селением так и сохранилось.

Текст легенды изложен А.В.Сысоевым по рассказам жителей деревень Ченебечиха и Горелая Ветлужского района в 1966 году. Напечатана в сборнике «Нижегородские предания и легенды». Волго-Вятское книжное издательство. г.Горький 1971 г. (стр.126-127).

Недалеко от Ветлуги протекала река Саввина, в честь которой назван холм Саввина грива. Река Саввина получила своё название в честь разбойника Саввы. Он был главарём банды. Один барин приехал в те места и попросил собрать деньги старосту Савву. Деньги не были собраны в срок, и старосту наказали. Банда бежала в лес и обосновалась в местечке близ Ченебечихи. Савва потерял мать ещё в юном возрасте. Перед смертью мать отдала сыну кольцо, обладающее скрытой силой. Савва в свою очередь подарил кольцо своей жене.

Спустя некоторое время местные жители донесли на Савву и его банду царю, который со своей армией попытался их арестовать. Но царской армии арест не удался, разбойники пустились в бегство. Награбленное же было спрятано в Соловецком озере, недалеко от Ченебечихи. Поиски беглых продолжались. Из всей банды удалось схватить Савву и его жену. Выше упоминалось о волшебном кольце, благодаря которому Савве удалось исчезнуть от рук царя. С тех пор ни Савву, ни его жену никто не видел. Эти легенды покрыты мраком тайны, ключ разгадки к которым не найден и по сей день. В 1987 году Ченебечиху покинул последний житель. Деревня опустела, дома начали разваливаться, зарастать травой и мхом.

Лялины горы

Давно в старину в Ветлужских лесах гулял со своей шайкой разбойник Ляля. (Говорят, что это один из атаманов Степана Разина). Он был храбр, красив, умел держать в руках шайку разбойников, все подчинялись ему беспрекословно. Разбойники грабили богатых купцов, помещиков, а бедных людей не трогали.

В Ченебечихе был монастырь, в котором было много золота. Ляля, который со своей шайкой жил в горах у самой реки Ветлуги, недалеко от Варнавина (теперь Лялины горы), часто подступал к монастырю, но тот хорошо охранялся, поэтому в него разбойники долго не могли ворваться. Ляля проложил от реки Ветлуги до монастыря прямую дорогу и, собрав всю шайку, напал на монастырь и взял его. Разбойники сбросили колокол с церкви в реку Большую Какшу, а монастырь разграбили.

Золото Ляля с разбойниками положил в бочку, опустил бочку в озеро, привязав ее цепями к пню. Многие искали этот клад, но никак не могли найти. Однажды трое кладоискателей ровно в полночь нашли эту цепь. Но как только один из них взялся руками за цепь, из воды вышел разбойник Ляля и громовым голосом закричал.

Кладоискатели пустились бежать по лесу домой. Некоторые смельчаки потом несколько раз приходили на это место, но цепи уже не было. А монастырь в настоящее время не сохранился.

Старики помнят часовню, которая стояла на развалинах монастыря. С той далекой поры место над рекой Ветлугой называют Лялиными горами.

Легенда записана от Н.И.Соболева в Ветлужском районе. Записал 20 июля 1966 года А.А.Сысоев. Напечатана легенда в сборнике «Нижегородские предания и легенды». Волго-вятское книжное издательство, г. Горький.1971 год (стр.195-196)

Из жизни деревни

Перенесёмся в Ченебечиху середины XX века. Улица в деревне была длинной, прямой. От дома семьи Якутиных она шла в «кадру» (лесоучасток Ветлужского леспромхоза). Здесь было несколько бараков, в которых жило 25-30 семей рабочих лесоучастка, располагались магазин, гараж, кузница. От «кадры» шла лесная дорога через Суборь (сосновый бор) по правобережью Большой Какши. По этой дороге можно было пройти на Аверьяновское или через покосы выйти к реке Ветлуге около села Спасского (15 км.).

Рядом с домом Якутиных был построен барак, в котором находились рабочее общежитие, медпункт, контора лесоучастка, клуб. Далее от барака, в правой деревенской улице, шёл «прогон», по которому выгоняли пастись в лес стадо коров. На левой стороне «прогона» раньше был кирпичный цех, где изготовляли и обжигали кирпич. Далее на левой стороне «прогона» стояло несколько частных домов рабочих «кадры» и барак. С правой стороны от «прогона» было колхозное поле. Дальше дорога уходила в лес к Обабочному болоту и на Емелину гриву.

chenebechiha-24584.jpg

Через улицу от дома Якутиных (напротив дома Горбуновых) находилась колхозная кузница. В ней творил свои чудеса мастер своего дела – Кузнецов Николай Макарович. Мимо кузницы дорога спускалась к Какше. Летом через реку устанавливали переходы – «лавы» (на дно реки устанавливали «козла», на которые настилали тонкие брёвна). По этим переходам переправлялись на другую сторону реки. Если не устанавливали переходы, то шли вброд или переплывали на лодке. За рекой одна дорога шла через Саввин бор к деревне Аверьяновское, а другая шла к Соловецкому озеру. По преданию, в Саввинском бору жил когда-то разбойник Савва, который закопал там клад с драгоценностями. Соловецкое озеро находится в 6 км. от Ченебечихи. Оно расположено среди соснового бора. Озеро небольшое, но очень глубокое, и вода в нём всегда холодная. Рыба в нём не живёт. По легенде, тут жили воины Степана Разина. Здесь они скрывались от царских дружинников. В озере была спрятана бочка с драгоценностями и золотом. Из озера вытекает небольшой ручей, который течет в Казанское болото. Это болото протянулось на 10 км. Там есть места, куда не ступала нога человека.

Колхозники д. Ченебечихи на покосе на Заводи (фото 1952г.)

Жители деревни

Соколовы

Мне хочется подробней остановиться на семье Соколовых, которая проживала в Ченебечихе. Вот что удалось узнать.

  • Соколов Андрей Никифорович.
  • Жена — Соколова Клавдия Ивановна.
  • Дети: Таисия, Владимир, Виктор, Иван, Любовь.

Соколов Андрей Никифорович.Был среднего роста, темноволосый. Носил усы и бороду, не курил. Был подвижный и общительный. Любил охоту и рыбалку. Рано овдовел. Второй раз женился на Клавдии. Жил сначала со своей семьёй в деревне Верхняя Слудка Ветлужского района Горьковской области.

Соколов Андрей Никифорович

Родители были бедные. Был брат Иван. В начале 30-х годов они с братом и со своими семьями переехали жить в деревню Ченебечиха, где начали осваивать заброшенные пустые земли. Приехали в деревню первыми. Построили свои дома рядом и стали работать в колхозе. В последние годы своей жизни Андрей был колхозным «кашеваром» на сенокосе, то есть готовил обеды для колхозников на месте их работы. Свой дом Андрей Никифорович построил рядом с братом Иваном напротив Заводи. На Заводи у него находилась своя лодка, на которой он часто плавал рыбачить. Он был блестящим охотником и всегда возвращался с добычей. Любил рассказывать разные небылицы. Хорошо умел всё делать по хозяйству и приучил к этому своих детей. Особенно хорошо умел плести лапти. Он их плёл не только для себя, но и для семей, в которых не было мужских рук. Вырастили с женой двух дочерей и трёх сыновей. Были всегда приветливые, радушные, гостеприимные. В доме всегда было чисто. Обычно у них на ночлег останавливалось какое-либо начальство. Одно время жил на квартире фельдшер Горохов с семьёй. Имели свою баню, которая стояла на высоком берегу Заводи, рядом с огромным вязом. В своём хозяйстве держали кур, свиней, корову, которую однажды задрал медведь. Когда дети выросли и разъехались в разные места, они остались жить вдвоём. Однажды они с женой пошли в лес заготавливать дрова, там его парализовало. Около двух лет он лежал прикованный к постели. Умер в 1956 году. Похоронен на кладбище в городе Ветлуге. Прожил около 70 лет.





Соколова Клавдия Ивановна.

Соколова Клавдия Ивановна

Она была выше среднего роста, плотного телосложения. Была очень добрая, ласковая, чистоплотная. В детстве росла с мачехой, которая относилась к ней, как к родной дочери. Вышла замуж за овдовевшего Соколова Андрея. В Ченебечиху переехала с мужем и детьми из Верхней Слудки. В деревне считалась «народным лекарем». Лечила жителей деревни разными травами и снадобьями. Принимала роды, была хорошим костоправом. У жителей деревни пользовалась большим уважением. Много сил потратила при уходе за больным мужем. Все мужские дела также легли на её плечи. После смерти мужа периодически жила у детей: Ивана, Володи, Любы. 1960 год был для неё очень тяжёлым: похоронила двух сыновей — Ивана и Владимира, а в 1962 году похоронила зятя — Шумихина Бориса. Её здоровье резко ухудшилось. Последнее время жила у невестки в Ветлуге. Умерла в 1962 году. Похоронена на кладбище в городе Ветлуге рядом с мужем, сыном Владимиром и Горбуновым Павлом. Прожила около 70 лет.







Горбунов Павел Васильевич.Родился в 1895 году. Во время Первой мировой войны был на фронте. На передовой был ранен пулей на вылет в левую руку, а также получил контузию. Пальцы на руке после ранения полностью не разгибались. Жил в деревне Ченебечихе, где работал кузнецом в «кадре». Павел Васильевич был малограмотным, но хорошо умел считать на счётах. Свободно решал задачи за начальную школу. В годы Великой Отечественной войны работал кладовщиком в колхозе. После войны работал на лесозаготовках в посёлке Студенец и на лесоучастке в Пашкове. Умел делать все деревенские работы. Плел лапти, корзины, вил из мочала верёвки, подшивал валенки, хорошо работал топором, строил дома, бараки, пилил ручной пилой тёс, выполнял многие другие сельские работы. Был очень трудолюбивый. Жители деревни по многим вопросам обращались к нему и считались с его мнением. Начальство так -же уважало его за трудолюбие и за знание своего дела. Умер 1 ноября 1958 года.

Горбунов Павел Васильевич

Источник

  1. Семейный альбом Соколова В.В.


Соколов В.В. «Среди лесов, среди болот...»

Видеоролик «Моя малая родина», автор Соколов В.В.

Соколов В.В.

Среди лесов, среди болот,
На берегу лесной речушки,
Стояло несколько домов –
Моя родная деревушка!
На протяжении веков
Жила ты жизнью не простой.
Была песчинкой на Руси.
Но ты была! И были мы!
Черемисская деревня
Здесь была. Гласит легенда.
Потом пришли сюда татары,
И дни тяжёлые настали.
В те годы здесь, в лесной глуши,
Хан Ченебек с женою жил.
В деревне её имени не знали.
По мужу Ченебечихой прозвали.

Она жестокой, злой была.
Со змеями лесными дружбу завела.
Шипеть и говорить с ними могла.
А здесь их было – просто тьма!
Однажды, в летнюю жару,
Татарский хан решил немного отдохнуть.
Когда ложился он в постель,
Его за сердце укусил – ревнивый змей.
И умер хан! А власть взяла жена.
Но и она недолго прожила.
Восстал народ! Татар прогнал,
А злую Ченебечиху убил.
К кикиморе болотной оттащили.
И люди счастливо опять зажили.
Но вот, беда! Прозвище её
Осталось за деревней навсегда.

А много, много лет спустя,
Четыре старца-инока
Пришли с села Макарьева.
(За много вёрст отсюдова.)
И зря места прекрасные,
Остановились здесь.
И по велению божьему,
По разрешению царскому,
Со своею паствою
Воздвигли монастырь.
И церковь там построили,
Во славу Воздвижения
Господнего креста.

Всё было хорошо, пока сюда,
Вновь не пришла беда.
В то время на Руси
Смутные настали дни.
Донской казак–Степан,
Поднял казаков и крестьян.
Вход вилы, топоры пошли.
И запылал пожар по всей Руси!
А искры, от того огня,
Неслись и падали во все края.
И край Ветлужский, не был исключением.
Устал народ от царских притеснений!
Храбрец-разбойник Ляля,
Бывший атаман Степана,
Отчаянных людей собрал.
Помещичьи усадьбы грабить стал.
Однажды, он решил напасть на монастырь.
Который в Ченебечихе построен был.
Для этого сюда дорогу проложил.
Со всех сторон деревню окружил.
На рассвете утром рано,
Когда сон сморил охрану,
Он напал на монастырь.
И без боя захватил.
Его безбожники-друзья
Стали всё уничтожать.
Даже колокол с церкви
В воду Какши сбросили!
Награбленное золото в бочку положили,
И в Соловецком озере,
Цепями, приковав к сосне,
Под воду на сохранность опустили.
Потом пытались многие
То золото достать.
Но кто-то, с громким голосом,
Тот клад стал охранять.

В трёхстах метрах от деревни,
Сосновый лес густой растёт.
Здесь, в седую старину,
Часто прятался народ.
Однажды, в том глухом бору,
Разбойник Савва появился.
Землянку вырыл, как нору,
И в ней с друзьями поселился.
Отсюда он набеги делал.
Помещичьи усадьбы не щадил.
Награбленным с крестьянами делился.
За что его простой народ любил.
Но вот, из Костромской губернии,
Приказ пришёл – его поймать!
Солдат с винтовками прислали,
И стали лес тот окружать.

Была кровавой эта схватка!
Но силы были не равны.
Друзья его геройски гибли,
Но вырваться из леса не смогли…
А Савва сам, с женой младою,
К лесной речушке отступил.
Она упрятала их в воду.
На век на дне похоронив.
Позже люди говорили,
Что клад зарыт в сосновой гриве.
И только тот его найдёт,
Кто людям счастье принесёт!

Закончились лихие времена.
И люди здесь надолго поселились.
Детей растили, веселились.
Не покладая рук – трудились.
За грибами в лес ходили.
В Какше щук, сомов ловили.
В поле рожь и лён растили.
Всегда с природою дружили.
А что за дивная природа
Здесь, в любое время года!
Устав, от мирской суеты,
Найдёшь здесь отдых для души!
«Эх, леса-лесочки, алые цветочки!
Век бы тут гуляти, алы цветы рвати,
Крепко обниматься!
Сладко целоваться!»
Как только день убавит ночь,
Глядь, и весна уж настаёт.
Капель рождает ручеёк.
Потом река взломает лёд.
В рассвете утренней зари,
Закрывши уши, глухари
Свой шумный танец завели.
Танец – жизни и любви!
«Весна пришла! Весна пришла!» –
Кричат грачи. Летят скворцы.
А в синем небе журавли
Курлычат песнь: «Курлы-ы-ы, курлы-ы-ы…»
Но вот растаяли снега.
Река, покинув берега,
Залила луга, леса…
И, в миг, природа ожила!
Ах, как черёмуха цветёт!
Свой аромат весне даёт.
Покрылась зеленью земля.
Кукушка отсчитала нам года.
Прошла весенняя пора.
Настала летняя страда.
Пора косить, жать, молотить.
Да надо в лес ещё сходить.

А что за красота в лесу!
На солнце спеет земляника,
В бору – черника и брусника,
В болоте – клюква, голубика.
Грибы пошли – косой коси!
Жарь, суши и впрок соли.
А сколько птиц здесь и зверей!
Лисиц, медведей, глухарей!
А сколько рыбы в Какше было!
Пока её не отравили
Отходы Сявского завода.
Которому не дорога была природа.


Как только рожь заколосится,
Разыграется зарница.
Быть большому урожаю!
Все примету эту знают.
Вот летний вечер наступает,
И вся природа – замирает...
Лишь слышны трели соловья.
Да ухнет филин иногда.
Какша, будь-то бы, застыла.
Хотя днём она ещё бурлила.
Рыба в глубину ушла
Спать до следующего дня.
С приходом утренней зари
Всё постепенно оживает.
Но дни у лета сочтены…
К порогу осень подступает.
Тучи с севера плывут.
Стаи птиц летят на юг.
Воздух чистый, как слеза.
Берёзы золотом сорят.
Пришёл Покров, престольный праздник.
А с ним мороз, зимы проказник.
Сковал он Какшу крепким льдом.
А землю снег укрыл ковром.
Трещит мороз и всё крепчает.
Да так, что водка застывает.
Потом поднимется метель,
Дороги занесёт совсем.
Над деревенскими домами
Дым поднимается столбами.
В звёздном небе января
Светит яркая луна.
Искрится в поле чистый снег.
Лисица зайца ищет след.
Медведь ещё в берлоге спит.
Барсук в своей норе лежит.
Пришёл февраль, завыла вьюга –
Метели вечная подруга.
Но только жизнь у февраля,
Как и у лета, коротка.

Глядищь, и вновь пришла весна.
Природе стало не до сна.
И так всегда. Из года в год…
А время всё идёт, идёт…

Но вот настали времена,
Когда огромная страна,
Со стариками у руля,
Деревни стала разорять.
И стали люди уезжать.
Дома родные покидать.
И я, с тоскою и мечтою,
Уехал с мамой и сестрою.
Жизнь моя, как и твоя,
Редко тихою была.
Кружила вихрем, по волнам бросала.
Горе радостью сменяла.
И вот, уже на склоне лет,
Я дал себе такой обет:
Когда на пенсию пойду,
К тебе, родная, полечу!
Шли годы… Я стал пенсионером.
(Хотя в душе, считал себя я пионером.)
Тогда решил я выполнить завет.
Пошёл и взял на родину билет.
Теперь, десятки лет спустя,
По зову предков ехал я
К тебе, родная сторона!
Деревня милая моя!
Иду к тебе… Кровь в теле стынет…
Что такое? Что случилось?
Смотрю кругом… Тебя ищу…
Твоих домов не нахожу…
На месте, где дома стояли,
Словно алая заря,
Заросли кипрея расцвели.
(Его в народе «иван-чай» прозвали.)
Где улица была,
Тропинка пролегла.
Покрылись лесом колхозные поля, дворины.
Здесь теперь растут берёзы и осины.
Увы! Тебя совсем не стало…
И вот тогда мне жутко стало!
Как могло случиться так?
Кто же в этом виноват?
Наверное, мы все в том виноваты,
Что разъехались когда-то.
Все покинул тебя…
И вот, случилася беда!
Кто беду эту поправит?..
И опять деревня станет
Жить, как в прежние года.
Людям счастье принося?..
Что ждёт тебя, моя деревня,
Лет через двести, иль пятьсот?
Быть может, вновь построят люди Свои дома, и церковь будет?
А может, будут жить монахи,
Воздвигнут, чудо-монастырь?..
Поднимут колокол из Какши,
Чтоб он из древности звонил?
А может, будет заповедник?
Туристы здесь проложат путь?
По Какше поплывут байдарки,
Они проложат свой маршрут?
А может, и геологи придут?
Они богатства здесь в земле найдут?
А люди, в Саввином бору
На гриве Саввин клад найдут?
А может, всё здесь зарастёт
Дремучим непролазным лесом?
Лишь Какша свои воды понесёт,
Как много сотен лет назад…
Возможно всё! Всё может быть!
Не буду я сейчас гадать.
Пройдут года, и будет так,
Как я не смог даже мечтать.
Но только точно знаю я.
Что где б ни жил и не был я,
Ты, родная сторона,
Прекрасней всех ты для меня!
За что же я тебя люблю,
Деревня милая моя?
Возможно только потому,
Что ты есть – родина моя!
Здесь родился, вырос я.
Здесь молодость моя прошла.
Здесь стоял мой отчий дом,
Который продан был потом.
Ты научила меня жить.
Работать честно. Жизнь любить.
Тебя всегда благодарю,
Что твёрдо на земле стою.
Горжусь я тем, что здесь я жил!
Я всей душой тебя любил!
И буду я всегда любить,
Пока на свете буду жить!!!...

Соколов В.В.
Август – декабрь 1997г.
г.Сочи

От автора: «Это стихотворение я посвятил моей малой родине - Ченебечихе. Душа сочиняла, а я всего лишь писал эти строки, посвящённые милой родине – Ченебечихе!

Я благодарен тому, кто опубликовал этот материал в Интернете! Спасибо» Громцеву Владимиру и Ольге Васильевне Кисаровой, моим землякам! (Соколов В.В.)

Этот видеоролик посвящён деревне Ченебечихе.


О деревне Ченебечихе поэт Сергей Лебедев написал поэму. [1]

Моей малой родине посвящается этот фильм. /Соколов В.В./

Источники

  1. Материалы школьного краеведческого музея.
  2. «Нижегородские предания и легенды». Волго-Вятское книжное издательство, г. Горький 1971 г. (стр.126-127).
  3. Воспоминания В.В. Соколова, Н.И. Замашкиной, Е.В. Тюленёвой.
  4. Материалы из личного архива В.В. Соколова.
  5. Газета «Ленинское знамя», г. Ветлуга 1973 год. Статья Д. Белорукова.
  6. Фотографии заброшенной деревни
  7. Семейный альбом Соколова В.В.

Персональные инструменты
Инструменты
Акция час кода 2018

организаторы проекта