Усадьба Расторгуевых—Харитоновых (г.Екатеринбург)
IGPerm56 (обсуждение | вклад) |
IGPerm56 (обсуждение | вклад) (→Пруд) |
||
Строка 70: | Строка 70: | ||
[[Изображение:Usabda_haritonova_2.jpg|600px|left|Лето]] | [[Изображение:Usabda_haritonova_2.jpg|600px|left|Лето]] | ||
[[Изображение:Ротонда_на_пруду.jpg|600px|left|Зима]] | [[Изображение:Ротонда_на_пруду.jpg|600px|left|Зима]] | ||
− | [[Изображение:Екатеринбург. Усадьба Расторгуева-Харитонова. Ротонда.jpg|600px| | + | [[Изображение:Екатеринбург. Усадьба Расторгуева-Харитонова. Ротонда.jpg|600px|right|Осень]] |
<p align=justify> | <p align=justify> |
Версия 09:19, 10 декабря 2012
Усадьба | |
Усадьба Расторгуевых — Харитоновых
| |
Двухэтажная вставка, соединяющая главный дом с флигелем под бельведером. | |
Статус | охраняется государством |
Страна | Россия |
Город | Екатеринбург |
Автор проекта | М. П. Малахов |
Строительство | 1794—1795 годы |
Усадьба Расторгуевых — Харитоновых - расположена в центре Екатернбурга на улице К. Либкнехта, вблизи Вознесенской церкви. Самая знаменитая усадьба Екатеринбурга. По сравнению с другими памятниками архитектуры, она достаточно хорошо сохранилась и является отличным примером классической русской усадьбы XIX века.
Содержание |
Исторические сведения
Дом Расторгуева, отошедший потом его зятю Харитонову, начал строиться на Вознесенской горке почти одновременно с закладкой храма в 1794-1795 годах. В строительстве принимал участие архитектор Малахов, однако первоначальный автор неизвестен. Это архитектурный памятник города, самый крупный и ранний по времени строительства ансамбль классицизма в Екатеринбурге.
Легенда о постройке
Многочисленные легенды и предания, связанные с историей создания усадьбы, ее автором и владельцами, красота архитектуры - все это издавна привлекало внимание историков, краеведов, исследователей и просто любителей архитектуры. Однако многие загадки так и не разгаданы: много еще неточностей и неясностей в датах строительства усадьбы, неизвестен автор главного дома. Кто он, этот талантливый зодчий? Почему не сохранилось ни одного документа об оплате работы заказчиком, ни одного чертежа, подписанного автором? Частично проливает свет на поставленные вопросы интересная архивная находка челябинского краеведа И. Борисова. Ему удалось ознакомиться с перепиской владельца Кыштымских заводов А. Зотова (одного из наследников Л. Расторгуева) с управляющим заводами Деви. В одном из писем А. Зотов коснулся вопроса о строительстве дома и его архитекторе. Отрывок из этого письма опубликован в журнале "Уральский следопыт": "Вы давно интересуетесь судьбой архитектора в строительстве моего дворца, то есть Харитоновского. Со слов моего отца, а он получил эти сведения от моего деда по матери Льва Ивановича Расторгуева и деда по отцу Григория Федотовича Зотова: с начала 1796г. мой дед Лев Иванович решил блеснуть перед екатеринбургской знатью тем, что построит небывалый еще в городе дворец... Денег была уйма, но не было даровитого зодчего. Из Петербурга отказались приехать. Здесь же, в Екатеринбурге, не имелось... Это затруднение мой дед Лев и поведал начальнику канцелярии Пермского губернатора. На это начальник ответил, что в Тобольской каторжной тюрьме содержится узником очень важный государственный преступник и в то же время даровитый зодчий. Если дать кому следует, то в Петербурге могут временно из Тобольской каторги узника отчислить в екатеринбургскую тюрьму в ваше распоряжение на стройку дворца... Расторгуев так и сделал. Через шесть месяцев перевели узника в екатеринбургскую тюрьму. До свидания деда с зодчим главный директор тюрьмы предварил моего деда о том, что ни в коем случае не расспрашивать фамилии узника. Он умершим считается, только его номер можете знать... кроме того, и узник под страхом наказания шпицрутенами 500 ударов не скажет свое имя и тем более звание. Встреча моего деда с узником состоялась. Узник сказал: "Сударь, я даровитый архитектор. Для того, чтоб моя фантазия превратилась в действительность, нужны большие деньги. Располагаете ли вы ими?" Мой дед подтвердил. Через 12 лет дворец был готов. Но слово мой дед не сдержал в части досрочного освобождения узника или устройства побега. Надломленный и обиженный моим дедом узник впал в ипохондрию. По дороге в Тобольск он повесился в тюменской пересыльной тюрьме". Приведенная в письме печальная история о безвестном зодчем - узнике тобольской тюрьмы - объясняет отсутствие документов об авторе расторгуевского дома. Однако это только одна из версий о безвестном архитекторе. В дальнейшем формировании усадьбы принимал участие М.П. Малахов.
Архитектура
Первый элемент композиции - здание конюшни - длинное, приземистое строение, боковой фасад которого и образует первый ярус композиции. К нему примыкают ворота хозяйственного двора в виде арки, обрамленной спаренными колоннами тосканского ордера. Ось симметрии арки подчеркнута двумя полуциркульными нишами в рустованной каменной ограде.
Следующий элемент композиции - высокая каменная ограда хозяйственного двора - величественная стройная аркада, заполненная ажурной кованой решеткой строгого рисунка, в центре которой находятся ворота. Большое внимание уделено фасаду, выходящему в хозяйственный двор. Вероятнее всего, зодчий руководствовался важной градостроительной ролью, которую играли постройки усадьбы, поставленные на высоком холме и далеко обозримые, в том числе и со стороны хозяйственного двора.
Утонченные формы ограды сменяются монументальным объемом флигеля, представляющего следующую ступень композиции. Боковой фасад флигеля, выходящий на улицу, акцентирован выступающим вперед портиком коринфского ордера со спаренными боковыми колоннами. Портик в сочетании с изящными очертаниями арок ограды образует мощный каскад архитектурных форм при подъеме к площади по взгорью улицы. Когда наследники стали сдавать помещения в аренду, в этом флигеле находилась типография и контора городской газеты «Урал». Арочный мотив, многократно повторенный в панораме бокового фасада, достигает наибольшего звучания в композиции ворот, соединяющих флигель с главным домом. Парадные ворота и ограда хозяйственного двора смело могут быть отнесены к лучшим и замечательнейшим произведениям так называемой архитектуры малых форм. Если сравнить парадные ворота с воротами хозяйственного двора, мы увидим, что ворота хозяйственного двора более простые, выполненные в соответствии со своим назначением, в то время как парадные - нарядные и монументальные, так как непосредственно примыкают к главному дому и предназначались для приема гостей. Парадные ворота имеют вид триумфальной арки - символа победоносного торжества - мотива, весьма распространенного в архитектуре после Отечественной войны 1812 года. Очевидно, вдохновляясь патриотическими идеями, зодчий придал именно такой облик воротам, что как нельзя лучше соответствовало дворцовому размаху построек усадьбы.
Западный боковой фасад усадьбы, раскрытый на акваторию городского пруда, воспринимается из многих точек. Особенность рельефа - крутой спад местности в северную сторону, к руслу речки Мельковки, забранной ныне в бетонную трубу, - прекрасно использована создателями комплекса.
Нарастание объемов, составляющих композицию западного фасада усадьбы, достигает своей кульминации в основном корпусе главного здания, поставленного в самой высокой точке и доминирующего над всем ансамблем. Четырехколонный портик, высоко поднятый на рустованных столбах, подчеркивает крупномасштабность главного дома, зрительно увеличивая его высоту. Главный дом - самое значительное сооружение ансамбля. Фасады, оформленные близкими по высоте, но контрастно разработанными портиками коринфского ордера, составили единую композицию, рассчитанную, прежде всего на восприятие с угла и акцентирующую перекресток. Поставленный на высокую рустованную аркаду, шестиколонный портик южного фасада явился мощным градоформирующим акцентом не только главного дома, но и всего ансамбля. В главном угловом доме размещались самые представительные парадные помещения. Со стороны двора в дом вело широкое и высокое крыльцо, а на первом этаже находились большие комнаты и вестибюль с парадной лестницей, ведущей на второй этаж, где были самые большие, роскошно убранные гостиные и залы. Помимо парадных покоев в главном доме находились и жилые комнаты, расположенные в мезонине, а также различные вспомогательные помещения, занимавшие часть первого этажа, и высокий подвал с основательными кирпичными стенами и сводчатыми перекрытиями.
Здания усадьбы образовали единый ансамбль, в котором каждому архитектурному объему отведено строго определенное место, соответствующее его практическому назначению и роли в общей художественной композиции. Такая объемная композиция зданий созвучна традиционной схеме древнерусского жилого комплекса - с его "хоромностью", когда несколько объемов соединялись крытыми переходами и гульбищами в единый живописный ансамбль, имеющий общую художественную уравновешенность. Помимо градостроительных требований, предъявляемых к сооружению как к элементу улицы и города в целом, в усадьбе были учтены потребности частной жизни владельца. Планировка всей усадьбы и внутренняя организация жилища отразили жизненный уклад крупнейшего представителя екатеринбургской купеческой элиты - старообрядца, окруженного многочисленной родней и прислугой. Помещения главного дома были связаны с соединительным флигелем под куполом, переходящим во флигель под бельведером, в котором размещалась домовая церковь. Ось симметрии фасада двухэтажного флигеля под бельведером подчеркнута большим арочным окном и круглым купольным бельведером-ротондой, зрительно увеличивающим высоту здания. Старообрядческую церковь хозяин не без умысла разместил здесь - прямо перед входом в православную. По легендам, в тайные молельни по подземным путям приходили наставники уральского старообрядчества, теми же путями, никем не замеченные, они уходили через глухие дальние углы сада, а иконы завешивались картинами. Крупномасштабные ордерные композиции, многократно повторенные на фасадах основных построек, играют важную роль в создании гармоничного масштабного строя сооружения и придают стилевое единство ансамблю. Декорировка фасадов находится в полном созвучии с эстетическими принципами зрелого классицизма. Максимальная художественная выразительность ордерных и арочных композиций, а также разнообразных лепных деталей сочетается с экономным использованием их в качестве элементов, подчеркивающих материальность стены. Можно сравнить флигель под бельведером и соединительный флигель с виденными ранее зданиями конюшни и другими хозяйственными постройками, отметить их величие и роскошь в сравнении с функциональной простотой первых, и в то же время подчеркнуть стилевое единство.
Сад
Желание расширить владения возникла у Расторгуева давно. 3 августа 1808г. он подал прошение начальнику 5 екатеринбургских заводов, в котором предлагал передать ему в "потомственное владение" "пустопорожнее место", лежащее за валом вблизи церкви Вознесения. Он писал, что место это болотистое, топкое и "от засорения и скопления в нем нечистот причиняет гнилостью воздуха в здоровье человеческом тягость". Расторгуев собирался место это очистить и "довести до того, что, наконец, не будет не только безобразить, но и составит приятный вид сада - украшение города". К этому времени купец уже заявил свой капитал по первой гильдии, стал владельцем Кыштымского, Нязепетровского, Каслинского заводов, хозяином десяти тысяч приписных крестьян и 500 тысяч десятин земли. Через своих дочерей богатый купец породнился с золотопромышленниками и заводчиками Г. Зотовым и П. Харитоновым. Однако дело об отводе места под сад длилось довольно долго, и план на первый участок был выдан наследникам Расторгуева лишь летом 1826г., спустя три года после его смерти. К этому времени владельцем усадьбы стал зять Расторгуева - П. Харитонов, который активно принялся за расширение усадьбы. Так на северном крутом склоне Вознесенского холма был разбит сад с искусственным озером, тенистыми аллеями, беседками и гротами - действительно ставший украшением города. Несколько автономное положение сада объясняется не только городским характером усадьбы, но и тем, что он был разбит значительно позднее основных построек. Сад был сразу открыт для посетителей. Это первый общественный сад в городе. Деревья для него, уже взрослые, тридцати-сорокалетние, отбирались в лесу поздней осенью и привозились в усадьбу. Этим липам и лиственницам около двухсот лет - это самые старые деревья в Екатеринбурге. С возникновением живописного сада вся усадьба получила свое градостроительное и архитектурное завершение. Сад был разбит в английском стиле со свободным сочетанием регулярной планировки верхней, прилегающей к дому части и нижней, решенной в живописном плане - извилистые тропинки, насыпные холмы, группы деревьев. Верхняя площадка перед домом уравновешена зеркалом небольшого искусственного озера, от которого лучами расходятся три тенистые аллеи. В композицию сада включены различные садовые сооружения, характерные для ландшафтной архитектуры начала XIX в., - беседки, гроты.
Пруд
Пруд представляет собой искусственное водохранилище, раньше здесь плавали лебеди. В 1924 году при очистке пруда открылось отверстие в склоне северо-западного берега, можно было пройти в него примерно на 20 метров. Нынешние архитекторы допускают, что здесь были подземные ходы: например от ротонды к острову, дому Зотова, Вознесенскому собору. Но молва говорит о ходах к Ипатьевскому дому или под городским прудом. Горячие головы до сих пор будоражат мысли о несметных сокровищах Расторгуевых-Харитоновых, так и не найденных в лабиринтах подвалов и темных ходов усадьбы и парка. На генеральных планах усадьбы XIX в. отсутствуют сооружения на островках озера.
После реконструкции в 1937г. под руководством архитектора В.В. Емельянова на острове был устроен фонтан в виде открытой круглой беседки, а к берегу был перекинут висячий мостик. Включение этих построек в сложившийся ансамбль было проведено достаточно тактично. Отвечая величественной архитектуре зданий усадьбы, изящные и в то же время простые формы беседки в сочетании с массивными устоями моста органически вошли в ансамбль сада. Малые архитектурные формы хорошо сочетаются с естественным окружением; серый камень и белизна колонн, ажурный рисунок ограды, окружающей сад, прекрасно гармонируют с сочной зеленью деревьев и зеркальной гладью озера. Сад усадьбы Расторгуева сегодня - единственный в Екатеринбурге сохранившийся образец ландшафтного искусства первой половины XIX в.
Усадьба сегодня
Сегодня усадьба сохранилась почти полностью. В ее композиции успешно решены утилитарные, градостроительные и художественные задачи. Вся территория организована на основе четкого разграничения и взаимосвязи отдельных составных частей в соответствии с их функциональным назначением.