История города Мурома Владимирской области

Материал из Letopisi.Ru — «Время вернуться домой»
Версия от 20:26, 30 апреля 2009; Тимохина Евгения (обсуждение | вклад)

(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к: навигация, поиск

История Мурома

"...в лето 6370 (862) ... И по тем городам... перьвии насельници в Новегороде словене, в Полотьсте (Полоцке) кривичи, в Ростове меря, в Беле-озере весь, в Муроме мурома..." Повесть временных лет

<googlemap lat="55.572813" lon="42.0506" controls="large">55.571163, 42.182693</googlemap>На высоком и холмистом левом берегу реки Оки в 137 километрах к юго-востоку от Владимира находится древний русский город Муром. Название "Муром" произошло от названия финско-угорского племени мурома и означает скорее всего "люди на суше". Первое письменное упоминание об этом городе имеется в "Повести временных лет". Однако результаты археологических раскопок говорят о том, что эти земли были заселены значительно раньше 862 года - в каменном веке, а на территории современного города в VI-VII столетиях было расположено так называемое Николо- Набережное селище с военным убежищем - кремлем - на Кремлевской горе. Хотя в результате стихийных бедствий, междоусобиц, нашествий врагов сооружения IX-XV веков безвозвратно утрачены, такие памятники архитектуры как Старая Козьмодемьянская церковь (XVI в.), Спасо- Преображенский собор (XVI в.), Троицкий, Благовещенский и Спасский монастыри (XVII в.), Введенская и Воскресенская церкви (XVII в.), а также великолепные сооружения XVII-XIX веков сделали Муром одним из красивейших городов России. Максим Горький писал: "Кто не видел Мурома с Оки, тот не видел русской красоты". Как писал Грабарь "муромские мастера - муроли, воспитанные на московском "государевом деле", славились своим искусством. Они схватили всю декоративность московских форм и развили ее до степени прихотливого узора..." Муромские храмы по характеру своей "узорочности" могут составить особую группу, из ряда вон выходящая "узорочность" разрушившегося храма Козьмы и Демьяна (XVI в.) трактует какие-то средневековые мотивы арочных переплетений на верхе храма". Долгое время Муром был крайним восточным форпостом Руси. Он располагался на перепутье торговых путей между Русью и Булгарией. Киевский князь Владимир завещал Муром своему сыну Глебу. По преданию князь Глеб, получив город Муром в удел, предпринял попытку обратить его население в христианство, но потерпел неудачу и был вынужден спасаться от недовольства в укрепленном дворе. Со временем Муром все более и более приобретает значение как торговый центр. С 1054 года он становится владением черниговских князей, которые превращают его в центр Муромо- Рязанского княжества. В середине XII века в итоге междоусобицы между Ярославичами Муромо-Рязанское княжество разделилось на два, в связи в чем Мурому пришлось искать покровительства владимирских князей. В 1237 году из-за предательства владимирского князя Георгия Муром был разгромлен Батыем. Через два года Батый вновь разгромил Муром. Летопись сообщала: "Обеспамятствовавшие жители ни могли нигде найти безопасность: матери плакали о детях, на их глазах растоптанных конями татарскими; живые завидовали спокойствию мертвых." После погромов 1281, 1288 и 1293 годов, уцелевшие жители покинули город и поселились к северу от Мурома в районе так называемого Чаадаевского городка. Позже город возродился к жизни после возвращения князя Юрия, с боярами, купцами и посадскими людьми в 1351 году. Как писала летопись: "Юрий Ярославович Муромский обновил град свой, вотчину свою Муром, запустевший отдавна от первых князей, и поставил двор свой во граде, такоже и бояре его, и вельможи, и купцы, и черные люди и ставили дворы свои и святыя церкви обновиша иконами и книгами." В 1380 году Дмитрий Донской во главе объединенного русского войска разгромил татаро-монгольские орды в Куликовской битве. В этой битве муромская дружина во главе с муромским князем Андреем в критический момент оказала решающее влияние на исход битвы и на победу русского войска. Как говорит летопись "одних муромских бояр полегло до 20 человек". В 1392 году Василий I, сын Дмитрия Донского, присоединил Муромское княжество к Московскому вместе с Нижегородским княжеством, Вологдой, Мещерой, Тарусой и землями коми. Решающее значение муромская рать сыграла и во время осады Казани в 1552 году, когда казанцы сделали неожиданную вылазку. Как писал Карамзин "Казанцы еще не уступили своих трофеев, но явились муромцы, дети боярские, стародавним племенем и доблестью: ударили, сломили неприятеля, втиснули в ров. Победа решилась..." Однако в результате моровой язвы в 1570 году и начавшегося после нее голода город надолго захирел. Население, гонимое голодом, пожарами, боясь введенной Иваном Грозным опричнины, рассеялось по окрестным деревням и селам. Как сообщает летопись Шешилова 1574 года, на посаде осталось всего 149 жителей, проживающих в 111 домах. Польско-литовская интервенция на несколько десятилетий затормозила развитие Русского государства. Банда пана Лисовского разграбила Муром в 1616 году. Наряду с разрушениями, произведенными в Благовещенском монастыре, были разрушены и сожжены церкви Симеона Столпника и Никиты Мученика, было разграблено много домов жителей города. Посадские люди "разбежались безвестно от бедности, от великих податей государевых, от сошного большого окладу, мнози побиты литовскими людьми." Муромцы входили в первое (1611 г.) и второе ополчение (1612 г.), освобождавшие Русь от поляков. Постепенно город вновь возродился к жизни. Муром славился как город ремесленников. В описи города 1637 года говорится, что высокого уровня достигло кузнечное ремесло - "кузнецы делали в Муроме по домам 1000 стволов мушкетных из тульского железа... да... 600 копий железных... да 70 бердышей". Известны были мастера и своими замками, ключами, дверными ручками. Кстати, железо для них добывалось и вырабатывалось на заводах вблизи Мурома. Славились жители и своим умением выделывать кожи. Так у дон-Хуана Персидского (1600) есть такая запись: "... прибыли в город, называемый Муром, большой и многолюдный... В этом городе главный промысел - дубленье бычьих кож... В каждом доме есть колодец, куда мастер кладет... кожу и... их вынимают по окончании дубления..." На всю Русь было известно уменье муромлян пластовать рыбу. Муромский кремль XVII был деревянным. В плане он представлял собой неправильный прямоугольник протяженностью 552 сажени. В писцовой книге города Мурома, составленной Б.Д.Бартеневым, сказано "... Город Муром на реке Оке стоит на осыпи, а в городе двое ворота проезжие, да третьи ворота водяные, да тайник, а на воротах три башни, да одиннадцать башен глухих, а меж ворот и меж глухих башен четырнадцать прясел городовых, а город и башни рублены в одну стену с низу лес дубовый, а с верху лес сосновый и елевый, а изнутри города другая стена городовая рублена на тарасах и в башнях воротних и в глухих три боя... ". Двойные крепостные стены были окружены земляным валом и располагались на отвесных склонах оврага с юга и севера, на крутом высоком берегу Оки с востока и отделялись Козьей речкой с запада. В кремле - церковь каменная Рождества Богородицы и две деревянные церкви Петра и Февронии и Михаила, да двор воеводский, да съезжая изба, да тюрьма, да жилые дома. Кремль соединялся с посадом двумя деревянными мостами - Базарным и Спасским. Во второй половине XVIII века по указанию Екатерины II кремль за ветхостью был разобран, а ров со стороны Никольских и Базарных ворот был засыпан. Славится Муром и своими литературными и художественными произведениями. Одним из лучших художественных произведений древнерусской литературы XV века является "Повесть о Петре и Февронии" неизвестного муромского автора. Житие Петра и Февронии служило основой для произведений многих иконописцев. Так муромский изограф (иконописец) А.И.Казанцев создал на эту тему две замечательные иконы - "Звезда лучезарная" и "Муромские чудотворцы". Кроме того, необходимо отметить такие произведения как "Житие Константина, Михаила и Федора" XVI века, "Сказание о Марфе и Марии" и "Повесть об Ульянии Осорьиной", написанная около 1614 года. В одном из залов краеведческого музея хранятся серебряные трубы муромского полка. Надо сказать, что муромская дружина всегда отличалась храбростью. В 1552 году муромская рать отличилась в битве под Казанью. В 1611 - 1612 годах муромляне участвовали в освобождении Москвы от поляков. Регулярный муромский 21 пехотный полк появился в русской армии в 1727 году и просуществовал без малого два века. Дважды, в 1760 и в 1813 годах, победным маршем полк входил в Берлин, а в 1815 г. - в Париж. Свой первый подвиг полк совершил в семилетней войне 1756-1763 годов против прусского короля Фридриха II. За участие в штурме и взятии Берлина он был награжден двумя георгиевскими трубами. Муромский полк участвовал почти во всех походах А.С.Суворова. Так в 1787 году Муромский пехотный полк под командованием А.В.Суворова решил победный исход сражения с турками под Кинбурном. Он ходил на штурм Очакова, пробивался с ним через Альпы. Во время войны с Наполеоном он в составе пехотной дивизии Коновницына в армии Барклая де Толли прошел путь от Смоленска до Москвы. Вот что доносил генерал Коновницын 19 сентября 1812 года главнокомандующему М.И.Кутузову : "... пехотные полки третьей дивизии - Черниговский, Муромский, Ревельский и Селенгинский - были употреблены сейчас же к завладению важной высоты, занимаемой неприятелем. Сие было исполнено с совершенным успехом. Сказанные полки, презирая всю жестокость неприятельского огня, пошли на штыки и со словами "Ура!", опрокинув неприятеля, привели в крайнее замешательство его колонны и заняли высоту с самого начала упорно защищаемую." Позднее, за защиту Севастополя в 1855 году, воины полка получили восемь георгиевских крестов, а полк - георгиевские знамена. 1300 солдат и 32 офицера остались лежать на Малаховом кургане. В первую мировую войну полк дошел до Кенигсберга. Муромляне отличились и в Великой Отечественной войне. Бронепоезд "Илья Муромец", построенный в городе, дошел Франкфурта-на-Одере, и был награжден за боевые заслуги орденом Александра Невского. В Великой Отечественной войне погибло более 9 тысяч жителей города. В честь них на площади Победы установлена стелла. Земляками муромлян являются многие знаменитые люди, такие как Никита Давыдов, Александр Иванович Казанцев, Николай Алексеевич Зворыкин, Владимир Кузьмич Зворыкин, Иван Семенович Куликов, Иван Михайлович Губкин и многие другие. В Муроме дважды были Иван Грозный, Петр I, А.С.Пушкин и А.С.Грибоедов, А.Н.Радищев и Н.А.Некрасов, И.А.Крылов и Р.Г.Державин, К.М.Станюкевич и А.М.Горький. На муромской земле родилась Н.О.Ганнибал - мать великого русского поэта А.С.Пушкина. В 1994 г. население Мурома составляло 145,8 тыс. человек. В Муроме находится Муромский институт Владимирского Государственного Университета, отметивший в 2007 году свой 50-летний юбилей, который ведет подготовку специалистов на четырех факультетах по дневной и вечерней формам обучения. Сейчас в Муроме производят маневровые тепловозы и стрелочные переводы для железных дорог страны измерительные приборы, хлопчатобумажные и льняные изделия, молочную и хлебобулочную продукцию и многое другое. В Муроме двадцать шесть [школ]. В 2007 году Мурому - 1145 лет.

Муромляне в годы блокады Ленинграда

Из воспоминаний А. Медведева, бывшего старшины 56 – й бригады морской пехоты, жителя города Мурома

Заметка в газете "Муромский край" май, 2005 года

....He знаю, как другим, но мне, как очевидцу минувшей войны, очень отчетливо вспоминается военной поры грозный Ленинград и сами ленинградцы.

В сложных условиях блокады, жестоких бомбежек и артобстрелов, голода, казалось, безвыходных положений проявили жители города на Неве личное мужество. Тушили, в основном молодые женщины, на крышах немецкие зажигательные бомбы, сбрасываемые с самолетов противника. На подступах к городу строили завалы, надолбы, рвы.

Для войск, где я находился, нейтральной полосой оказалась Нева, которая простреливалась как с нашей стороны, так и со стороны противника. По одну сторону мы, утомленные от недоедания бойцы, по другую — враг, У всех наших бойцов, несмотря на тяжелое положение, было одно желание, когда, наконец, поступит долгожданный приказ о наступлении. Все горели желанием ринуться в решительный бой, смертельную схватку с ненавистными захватчиками.

Экипажи с кораблей, с эскадренных миноносцев «Смелый», «Скорый», «Стойкий», «Страшный», «Стерегущий» влились в состав 56-й бригады морской пехоты. И вот получен приказ о наступлении, и бригада вступила в бой. Серебристыми пунктирами взвивается в зимний воздух ракета: сигнал атаки. В это утро Нева, слегка запорошенная снегом, искрилась на солнце так, что слезились глаза. Я вместе со всеми, в едином порыве скатываюсь ногами вперед, по уклону берега вниз на лед, и моментально начинается то страшное для человека, трудноописуемое. Враг, не ожидавший, что наступавших «морских дьяволов» будет несколько тысяч, и такую лавину ничем не остановить, все же начинает пулеметный обстрел.

Я чувствую и слышу, как в этом аду со свистом и визгом мимо летят пули. Где-то слева, справа и позади рвутся мины. Вижу, как пули настигают свои жертвы, то тут, то там падают бойцы. Эта участь досталась и мне. Я уже добежал до середины реки, по спине, словно ее полили водой, пот льет ручьем, и в этот момент словно громадным и тяжелым чем-то ударило по левой ноге ниже колена. Падая на лед, сразу понял: черт возьми, задело... Стараюсь встать, подняться, но нестерпимая боль пронзает все тело. От обиды крепче сжимаю зубы и с остервенением посылаю очередь за очередью из автомата туда, где залегли на бугре фашисты. Ранение давало о себе знать. Из сапога кровь проникла наружу, и снег около меня окрасился в ярко-оранжевый цвет. Мучила жажда, очень хотелось пить, внутри горело, ничего не хотелось, только глоток холодной воды. С каждой минутой силы медленно покидали меня, все вдруг закружилось, я потерял сознание. Говорят, человеческий организм в таком случае ослабевает и наступает смерть. Но я проснулся, подо мной что-то шуршит, и я куда-то двигаюсь. Потом в голове прояснилось и я понял: меня вместе с носилками, заменяющими салазки, тянут телефонным проводом к берегу, откуда я только, что два часа тому назад скатился на невский лед. Звуки канонады боя удалялись в глубь леса, то уменьшаясь, то возрастая, уходя в глубину обороны противника. Поредели ряды моряков с эсминцев, для которых бой был последним в жизни. А для меня он был примечателен тем, что не убит наповал, как другие, а нога может остаться целой. Меня тянула по льду Невы в наш тыл санинструктор 56-й бригады, белокурая, всегда неунывающая Галочка Добрянская.

За ее волосы цвета ржаной соломы и голубые глаза мы ее звали—наша обаятельная «Белочка»! Она была мечтой многих из нас. Она действительно была хороша собой. Аккуратная, немного даже по-детски наивная, она ко всем относилась одинаково, никого не выделяла, никому особо не симпатизировала, не давала повода понравиться. Женихов, а нас было немало, которые готовы были предложить пылкое молодое сердце, никого всерьез не принимала. Всем нам чарующе одинаково улыбалась, отрицательно качала головой и говорила:

— Мальчики, хорошие мои, вот окончится война, приглашаю вас к себе, договорились?

Галочка, из бывшей 56-й бригады морской пехоты, знайте, мы любим вас и до сих пор помним!

Вторым человеком, кому я обязан жизнью, была военврач, лейтенант медицинской службы полевого госпиталя хирург Валентина Ивановна Осташкова. Война застала ее в Ленинграде с дипломом врача-хирурга. Так она оказалась, как и сотни других медиков, в блокадном городе. Когда меня, еле живого от потери крови, доставили, наконец, в медсанбат, всем было ясно и понятно — нужно срочное переливание крови, А где ее взять? Позвали Осташкову, она подошла, еще раз посмотрела на меня, решительно сказала:

— Приготовьте шприц, я дам свою кровь. Кто-то хотел возразить, но она настояла на своем.

Так я стал ее особым подопечным. Мой молодой организм сделал свое дело, смерть, стоявшая над головой, отступила. Помню, как не считаясь со временем, усталая после напряженного дня, после множества операций, приходила Валентина Ивановна в наш походный медсанбат, садилась на край топчана (фронтовики знают, что это такое) и, поправляя сползавшее одеяло, шутливо говорила:

— Ну как дела, Саша с «Уралмаша»? Пришел конец моего пребывания в медсанбате. Меня ждал стационарный госпиталь с удобствами, с обслуживающим персоналом. Валентина Ивановна пришла грустная, она жалела меня, а, может, и любила, как может любить русская женщина.

- У меня будет единственная просьба. После войны, Саша, найди меня, обязательно, очень прошу...

После Дня Победы я искал ее, писал многочисленные запросы, но следы врача-спасителя где-то затерялись.

Им и сотням других замечательных женщин, всем тем, кто рискуя собой — быть убитой фашистским снайпером, выносил нас, раненых, с поля боя и тем, кто спасал нас в госпиталях, мы сердечно признательны, мы перед вами, милые женщины, в вечном долгу.

А. МЕДВЕДЕВ, бывший старшина 56-й бригады морской пехоты

Персональные инструменты
Инструменты
Акция час кода 2018

организаторы проекта