Тофалария. Попутчик Большой Медведицы

Материал из Letopisi.Ru — «Время вернуться домой»
Перейти к: навигация, поиск
Тофалария — историко-культурный регион в центральной части Восточного Саяна на западе Иркутской области на территории Нижнеудинского района. Населён кочевыми таёжными оленеводами - охотниками и собирателями лекарственных трав.

Тофалария. Русин Сергей Николаевич. Олени . 2.jpg.jpg

Содержание

Попутчик Большой Медведицы

Тофалария. Олень на снегу. 7.jpg.jpg

      Путешествие с крепким и выносливым каюром на оленях по высокогорным тропинкам труднодоступных гольцов, проходило со временем выпадения первого снега, до глубокого снежного покрова. Мы пробирались неведомым путем на значительной высоте с необычной природой, погодой, пейзажами и растительностью. Здесь был горный климат: снег и талая вода, бесконечная зима и вечное небо. Для ночёвки использовали чум и разжигали костёр на белом снегу под звездными небесами. Ранней зорькой здоровались с парящими в поднебесье волшебным оперением искрившимися ястребками. Под гомон горных куропаток и свист ветра готовились к следующему переходу, по коренным жилам золота скрытого под слоем неиссякаемых наледей, настом и ледниковыми наносами. Чувствуя холодное дыхание льда, планировали выход к подножию острых пиков отвесно возвышающихся всей своей каменной мощью Большого Саянского хребта.
      Шла своим чередом в первозданных и суровых условиях кочевая жизнь каюра с устоявшимся многовековым жизненным укладом в очаге мира высокогорья. Мы бродили по пляшущим рекам, штурмовали со снежными зарядами перевалы и спускались в ущелья, словно в лапы медведей. Кочевой таёжный оленевод-охотник с вьючными оленями вёл меня по большому горному кругу вокруг задумчивого озера в объятьях гор. Чёрные скалы и зеленые стены кедров, снежные вершины и взоры звёздных россыпей отражаясь в спокойной воде с небесной бирюзой смешиваясь. Дыхание глубины озёра соединялось с бездонным вздохом синего неба. С золотистых круч, замёрзшие водопады убегали от талого снега в зеркало неба. По ледникам, где рождались реки и по каменным осыпям перевалов, тропинка вела в первозданную сущность, приоткрывая мудрые тайны. Вдоль родничков, вытекающих из ледников, которые сползали со стен, уходящих в небеса пиков, мы с трудом преодолевали подъемы. Снежные карнизы и тонкий лёд под бурным водотоком нас не останавливали. Каюр, владеющий мудростью тропы, у почитаемых каменных пирамид совершал подношения. С уважением оставляли ленточки белого, желтого и зеленого цветов и мелкие камушки горного хрусталя. По грудам камней опознавали местность над вечно закрытыми туманом пропастями. Сквозь очистительный холод, рассказывали о цели своего похода, просили покровительства и излагали заветные просьбы у этих седых камней. В замедлении времени старались услышать и понять, что отвечали нам горы и населяющие их создания. В ожидании надежд, на краю тропы ненастья, сквозь каменные и снежные узоры мы взор устремляли за горизонт, где вечность дремала. Видения использовали горы, чтобы говорить с нами. Виды из прежних снов делали смутными тропы, но на светлую веру, отзывались горы. Прошлое, смахнув без грусти и сомнений уверенно шли вперед.
      Смотрел каюр в грозное могущество возвышающегося неба, словно в старинную книгу, хранящую мудрость веков. По светящимся звездным письменам, прожигающим безмолвия тьму, мечтал о чём-то несбыточном. Тайный смысл постигая, бросал слова, о мире вечности из созвездий, снисходящих вниз по стежкам, подчинять все земные камни. Среди звезд ночного неба его природный ум выделял созвездие Мать - Большую Медведицу, живущую в великом северном небе. Семь ярких звезд напоминали туловище воображаемой небесной медведицы, и хранили свет небесной судьбы. Впечатление каюра видело в огромной медведице родственника таёжного народа и одушевляло созвездие. Мать Медведица вдохновенно кружила около Полюса мира, и её звезды метеорным потоком, зажигали отсветы огней, озаряя кусочки пространства в заснеженных чумах таёжников. В грёзы о счастье наяву, из вечности, наполненной до дна, падала звезда, освещая темноту ночи. В вихре полночных видений один раз в сутки на мгновение, Большая Медведица, распуская края лап, спускалась к вершинам снежных гор, в самой северной части глубокой тайги к возвышающимся пикам над озером. У чудной горы было две вершины. На один скальный пик замёрзшего пространства из бездны тишины по оголённой стене приходили потерявшие покой медведи-шатуны. На другой пик от гнёта постоянства по леднику искать вечность впереди прибегали дикие северные олени. Разбуженный медведь-шатун, покидая берлогу, медленно брёл по тайге, в надежде выйти на тропинку счастливой жизни снов. Он твёрдо верил, что не нужен бродягам уютный чум. Великий горный дух - бесстрашный, простой, нехитрый, по тропе звериной, на гору медведя незаметным гостем торопливо направлял. На вершине скованной льдом неприступной горы медведь-шатун оледеневшим сердцем, смотрел на звездное ночное небо, но что-то встрепенулось, обжигаясь, наружу вырывалось там изнутри. Пали сверху небеса на уснувшие горы, затихли и завертелись. Созвездие Большая Медведица по небу летела и подобно блистательной молнии остриём маленького когтя зацепилась за вершину горы, и озеро ожило, чудесное засияло, как волшебное откровение. Под тяжестью громоздкой ярости сломалась горизонта онемевшая полоса. Огненное остриё загнутого когтя казнить, миловать и перерождать умело. Яростным ураганом, переламывая кедры, испарило снега и полетело дальше, дыханием расплавляя бесцветные и прозрачные кремневые скалы. Застывшее дыхание Большой Медведицы, упавшее с небес превращалось в магические кристаллы горного хрусталя, вобравшие в себя силу звёзд. Чтобы не сгореть, ломал прозрачный и окаменевший лед беспечный медведь-шатун, понуро оголяя клыки. Легла в его зрачки густая неба мгла, приглашая мечтать о бескрайних пламенных полётах. Звезды казались такими огненными, такими не доступно бессонными в загадочной вышине, что в испуге весь медведь-шатун огромным сердцем бился, не поворачиваясь и не уходя в бессильные мечты. Мрак мучил, а очи звёзд видели стук бродячего сердца не поверившего, что в небесах отражается счастье. Поддавшись воле рока, из распирающей груди шатуна вырвал сгусток грозного рыка, что кровь застыла, и плоть закаменела. Ломая, в гневе камни скал рыл в каменном леднике спасительную шатун берлогу. Изумился медведь-шатун от звёздных грёз, впадая в спячку, превратился в зимующую глыбу, закованную в прочные кристаллы льда. Страж мыслей и грёз Лунная тень беспробудно заслонила вершину. Куропатки зарывались в глубокий снег. Наивный ястреб крылья режущим холодом сжёг. Острый ветер завывал в ответ волчьей стае тоску нагоняя. Глядящие темнотой зрачков в вонзающиеся небеса медведицы раздували ноздри. Услышав рык шатуна, в испуге укладываясь спать медведицы в берлоги. Вершина горы стала местом рождения первенцев медвежат. В звёздном логове в приюте буреломов и снежных бурь медвежата тихой сапой набирались силы и смелости, а тёплый бок созвездия согревал медвежат.
      В ту же секунду острый коготь ниспосланной с небес Большой Медведицы подобно дивной молнии вошёл в белоснежный ледник второй вершины. Светящееся остриё когтя гигантским светом над бездной растопило каменный лёд и легким ветерком колющегося морозного дыхания, вдавливало в скалы прозрачные кристаллы. На сиреневых с золотистым оттенком камнях горного хрусталя, оставаясь хладнокровно целым, без боли, без страха молча стоял маленький северный оленёнок, туманно взирая в огненную пустошь неба. Не испугался, теряя последние надежды, сгореть от вытянутого звёздного когтя северный оленёнок, не превратился в камень. Большая Медведица, личным обаянием обжигая горячим вздохом, вдохнула второе дыхание в то призвание, которое оленёнок перенял от каюра. Дыхание приключений учуял оленёнок в груди, и счастье согревало изнутри. Дрожащий оленёнок сделал глубокий вдох, стараясь прижаться к когтю и зарядиться энергией звёзд. Острый коготок с неведомой лёгкостью звёздное сердце вложил в грудь отважного оленёнка. Биение звёздного сердца с дыханием похождений стали едины. Звёздное сердце упрямо внушало, что оленёнок не от мира сего, а попутчик Большой Медведицы. Звёздное сердце любовью очарованное, завороженное и окрыленное упрямо заставляло оленёнка заглянуть в гости к Полярному оленёнку озаряющего Полюс мира. Сомневался медведь-шатун в космические грёзы, что на тропах Млечного пути скопление звёзд дыханием нежданных событий наполняют Мир, но оленёнок сердце обнажив, поверил в воплощение мечты проведать Полярного оленёнка. Звезды, пронизывая Мироздание, казались такими близкими и досягаемыми. Они завораживали северного оленёнка, очаровывали, влекли в чудесную высь. Глядя на них, оленёнок забывал обо всем земном и мыслями устремлялся вверх, к высоким блёсткам Полюса мира, сияющим в бескрайнем просторе.
      На волшебный знак пришло маточное стадо оленей. Оно жило, не думая о застывшем дыхании Большой Медведицы и упавших с небес магических камнях вобравших в себя мощь звёзд. Они не терзали себя напрасными надеждами и не тешили несбыточными мечтами. Важенки просто жили, влюблялись, смотрели в небо недосягаемое, и приходили к укромным камням из горного хрусталя для отела. Здесь было прохладнее, меньше мошки и больше ягеля для оленят с бархатными рожками и копытцами легко разрывающих снег. Оленята с раннего детства любили смотреть в ночное небо, густо усеянное множеством ярких звезд. Каюр в этом чарующем месте повторял оленятам рассказы о сокровенном обновлении звёздных сердец. Оленята набирались решительности, слушая сказки, про поднебесные прогулки в гости к Полярному оленёнку и не страшась заблудиться среди созвездий в распахнутых объятиях Большой Медведицы. Родная гора оленят возвышалась вершиной, упиралась в небо, проницая пульс жизни вселенной. Сложной структурой гора напоминала чередование бесконечных кругов в планетарных туманностях. Внешний круг - вселенная, внутренний круг - изумительное одухотворение в звёздных глазах оленят. После спуска к вершинам гор Большая Медведица вновь поднималась вверх, растягивая свой звёздный хвостик, за который цеплялся со звёздным сердечком северный олененок. За Медведицей, маленький оленёнок бежал по пятам, стараясь взлететь по линии горных пиков уходящих вдаль. На горизонте в туманной дымке, он сбивался в пути, но рядом с яркой звёздочкой маленький оленёнок старался находиться рядом. Одушевляя звезду, подчеркивая её красоту, он обретал звёздную силу. Дыханье затаив, прижимаясь к звезде, старался вверх подняться, в поднебесье, но вместе с Большой Медведицей кружился над горами. Большая Медведица звёздным носом указывала северному оленёнку путь и на макушке Малой Медведицы - дочки, где он повстречается с путеводным Полярным оленёнком.
      Малая Медведица яркими звездами напоминала фигуру Большой Медведицы - мамы, только меньших размеров и перевернутую. Последняя звезда в хвосте Малой Медведицы и был Полярный оленёнок - самая близкая к Северному полюсу мира и неподвижная звезда. Полярный оленёнок не участвовал в видимом суточном вращении небесной сферы, а все другие звезды обегали свой путь вокруг него. Этой тропинкой, каюр объединял созвездия в одно бесконечное целое. При отсутствии движения отсутствовало для него время, но Малая и Большая Медведицы никогда не уходили из поля зрения на ночном небе. По звёздному расположению каюр, определял который час в данный момент времени. Медведица вместе с Полюсом мира для него были условные звездные часы. Прямую воображаемую линию от Полюса мира к звездам Большой Медведицы называл небесной стрелкой Медведицы. Стрелка небесных часов равномерно поворачивалась в направлении, обратном движению стрелки обычных часов. Если звездное небо затягивалось облаками или туманом, доставал каюр амулет удачи из кристалла горного хрусталя. Прозрачный, как дуновение, кристалл обладал двойным лучепреломлением и через него каюр сосредоточенно смотрел на небо. При пасмурной погоде застывшее в кристалле дыхание Большой Медведицы очищало световое излучение. Боковая плоскость камня окрашивала яркие звёзды в теплый цвет, а просветы неба оставались холодными. Каюр через хрустальный амулет видел, откуда шёл свет, ночью находил положение невидимые семь звёзд Большой Медведицы, Луна и восход надежды в лучах зари, отлично ориентировался по сторонам света в сумрачные и облачные дни. Небо указывало немеркнущие спасительные знаки и, следуя им, каюр избегал невзгод.
      Серебряный иней, украсил оленёнка, вернувшегося со светоносного Полюса мира. Белой вьюгой холодной заметало вершины. Сквозь ветки кружевные кедров клубился хрустальный мир. На не тающем льду по грудь в тумане каюр терпким дыханием звёзд согревал амулет. Он брёл не тореными тропами по следам Большой Медведицы и не жалел, что годы жизни прожил не зря на просторах лучезарного мира. Он нашёл то, что не найти ни где и хранил в сердце видения в заключительный день странствия в уголках мира параллельных приключений. С мечтами жизнь обретая, снова вышел в начало и конец маршрута. Круг путешествия замкнулся, и каюр положил ближе к сердцу амулет удачи не имеющий цвета, но хорошо впитывающий свет далеких звезд. Хрустальный амулет светился от счастья, став искоркой истории про звёздное небо.

Тофалария. Догульма. Заря.jpg.jpg

Тофалария. Книга. 25.jpg.jpg

Тофалария. Догульма. 8.jpg.jpg

Тофалария. Догульма. 12.jpg.jpg

Тофалария. Книга. 9.jpg.jpg

Тофалария. Книга. 16.jpg.jpg

Тофалария. Догульма. 21.jpg.jpg

Тофалария. Догульма. 19.jpg.jpg

Тофалария. Догульма. 6.jpg.jpg

Тофалария. Догульма. 22.jpg.jpg

Тофалария. Догульма. 29.jpg.jpg

Тофалария. Книга. 14.jpg.jpg

     
Тофалария. Догульма. 28.jpg.jpg

Тофалария. Догульма. 5.jpg.jpg

Роса

Тофалария. Догульма. 4.jpg.jpg

Тофалария. Книга. 5.jpg.jpg

Тофалария. Догульма. 14.jpg.jpg

Тофалария. Догульма. 9.jpg.jpg

Тофалария. Книга. 10.jpg.jpg

Тофалария. Книга. 4.jpg.jpg

Тофалария. Догульма. 10.jpg.jpg

Тофалария. Догульма. 18.jpg.jpg

Нежная радость багульника

      Передвижение пешком, на оленях и лошадях по центральной территории горной системы Восточных Саян с целью знакомства со сложными, трудными, малоисследованными сторонами природы, населения, истории и хозяйства. Сухими тропинками, напрягая силы пробраться через таёжные дебри, броды бурных рек и горные тундры.
Тофалария. Догульма. 3.jpg.jpg

Тофалария. Северный олень. Стадо. 10.jpg.jpg

Тофалария. Догульма. 1.jpg.jpg

Тофалария. Северный оленёнок. 96.jpg.jpg

Книга "Ленточки странствий"

"Лунный круг"

В зерцале душ вселенной бездонный полог тёмно-синий,
Аквамарина свет уже давно погасших в чароите звезд,
Топазами мелькают надежды янтарными мгновениями,
Припорошенный алмазною пыльцой, кочует лунный круг,
В густо-серой вязкой туманности борозд сапфировых комет,
Среди циркониевых хребтов к созвездиям далеким хризолита.

      Книга "Ленточки странствий"
Тофалария. Книга. Ленточки странствий. Русин Сергей Николаевич.1.jpeg.jpg

Багульник. Нижнеудинск. Саяны.11.jpg.jpg

Книга "Ловец Солнца"

Книга Ловец Солнца. Русин Сергей Николаевич .jpg.jpg

В добрый путь

Тофалария. Прирученный олененок. 3.jpg.jpg

Багульник. Нижнеудинск. Саяны.26.jpg.jpg
      Спасибо вам за прогулку. Русин Сергей Николаевич

Восточных Саян, горная система с непроходимой тайгой, бурными реками. Солнечное путешествие Русина Сергея Николаевича по горам, которым он готов признаваться в любви вечно. Восточные Саяны прекрасны и многолики и путешествия по ним напоминают поход в увлекательный музей, в котором нет числа радостным чувствам.
Персональные инструменты
Инструменты
Акция час кода 2018

организаторы проекта