Говсы, деревня (Печорский район Псковской области)

Материал из Letopisi.Ru — «Время вернуться домой»
Перейти к: навигация, поиск

Деревни умирают долго и трудно. Даже после того, как уйдут из них люди, они, уже никем не защищённые от ветров и дождей, продолжают хранить память о людях. И. Васильев

Написать о людях моей деревни, когда-то живших в ней, подтолкнула перечитанная книга «Земля русская» И. Васильева. Я поняла, что не имею права предать забвению ту, хотя и маленькую горсточку людей, живших здесь, выполнявших непосильную работу многими десятилетиями. По-своему счастливых, несчастных, угрюмых и веселых, но обязательно трудолюбивых и гордых. Это от земли! Мало кто в районе знает затерявшуюся в лесах деревню Говсы, протяженностью два километра. Здесь никогда не было церкви, туда никогда не ходил рейсовый автобус. Люди, приезжая из райцентра, шли пешком 6 километров.

B детстве мне казалось, что здесь и есть конец света, потому что эта полоска упирается в большой лесной массив. C одной стороны течет река Кудебь, а с другой – плохо проходимое болото. У деревни своя история. Первичное название: Вороново, Илларионово и Говсы тож. Кто-то здорово подметил, как y Н.А. Некрасова. Но со временем стерлись c карты первые два названия, и осталось последнее.

Со слов моей бабушки я знаю, что когда-то сюда селили крепостных крестьян, прямо в непроходимые леса. Они пилили этот лес, строили дома, корчевали пни, расчищая площадки под пашню. Два раза в неделю ходили на «барщину», работали на барской усадьбе в д. Пылгино, что в семи километрах от нашей деревни.

После первой мировой войны по Рижскому мирному договору 1920 года деревня Говсы оказалась в составе Латвии.

Я не знаю подробностей заселения деревни, где из 30 дворов одиннадцать было латышских. Так и жили сначала в деревне, a после земельной реформы некоторые поселились на хуторах. Жили без фамилий, a называли двор по имени хозяина или его предшественника. Когда уже были в составе Латвии, все жители деревни получили фамилии и не какие-нибудь! То ли в насмешку, то ли из уважения, но не было в деревне ни Ивановых, ни Петровых, ни Васильевых (да простят меня носители этих фамилий). A жили Карамзины, Строгоновы, Кольцовы, Добрынины, Лавровы, Виноградовы, Зарецкие и т.д.

Жили мирно и по-своему счастливо. B каждой семье были свои пряхи, ткачихи, вязальщицы, портнихи. Эти знания передавались из поколения в поколение. Возделывали лен, который и одевал, и давал основной доход в хозяйстве. Сеяли зерновые, полностью обеспечивая семьи хлебом. Сажали картошку, овощи. У латышских хозяев были хорошие сады, пасеки.

Но в деревне жили и особые умельцы. Зарецкие были строителями и специалистами по дереву. И отец, и сыновья были гармонистами, Строгоновы валяли валенки. Александр Богданов был портной по верхней одежде. Бабка Солоха (Соломея Лаврова) хорошо исполняла свадебные песни, была бабкой-повитухой (т.е. принимала роды).

Август Биндуль был нашим «врачом». Когда-то он служил в армии санитаром. Дома держал аптеку и все со своими болячками шли к нему.

Михаил Карамзин служил в Семеновском полку. Он сохранил пристрастие к лошадям. У них всегда были выездные жеребцы. Служба в Питере наложила свой отпечаток. Эта семья отличалась, как бы теперь сказали, своей продвинутостью.

Дмитрий Виноградов имел склонность к технике. У него были какие-то двигатели, приводившие в действие молотилки. Виктор Дмитриевич долгое время работал в ПМК-4. Уже в зрелом возрасте окончил Московский мелиоративный институт.

Особо хочу рассказать о своей бабушке Анастасии Добрыниной, которая прожила 107 лет. Она родила 9 детей, семь из них дожили до глубокой старости. У нее при жизни было 43 внука и правнука. B свои 107 лет она хорошо слышала, видела и была разумна. Женщина она была властная, не по-деревенски была хрупкой и до старости была стройна. B ней был какой-то стержень и врожденная интеллигентность. Может, поэтому в нашей семье было уважительное отношение к старикам, больным обездоленным. Когда-то y нас останавливались заезжие купцы, а после войны находило приют бесчисленное количество беженцев.

Вторая мировая война не обошла стороной и этот затерявшийся уголок. B памяти остались бомбежки лета 1944 года. Немцы, хорошо укрепившись, около двух недель удерживали позиции. Мы все жили в лесу. Деревня уцелела, но сколько было ям и рвов от разорвавшихся бомб и снарядов! B болоте, уже после войны, нашли обломки двух упавших самолетов.

Мой отец Александр Добрынин на фронте был ранен. Имел боевые награды. Уже в мирное время он был награжден орденом Славы III степени.

A вот в семье Ефима Добрынина не вернулись с войны 3 сына: Василий, Иван и Петр. Я не помню, чтобы они получали какие-то льготы. Только помню их безутешное горе.

У Анны Зарецкой расстреляли сына Александра, как комсомольца. B годы войны умер в тюрьме сын Иван, a сын Петр умер от брюшного тифа. После войны она приютила y себя оставшегося без родителей мальчика. Звали его Вася. Многие годы он заменял ей сыновей, но потом уехал учиться в Ленинград и не вернулся. Потом она приютила тоже бездомного беженца Федора Петровича. Так и коротали свою жизнь вдвоем, получая пенсию 20 рублей. После смерти Федора она оказалась в доме-интернате для престарелых.

Не вернулся с войны муж Авдотьи Строгоновой Алексей Арсентьевич. Как она убивалась, сколько выплакала слез, a вскоре заболела и умерла сама.

Война не пощадила и детей. Подорвался на мине ученик Володя Зарецкий, и оторвало пальцы руки y Володи Строгонова.

A вот Строгонов прошёл длинные дороги войны и вернулся победителем. C «того света», после двух похоронок, убитая горем мать дождалась своего сына Дмитрия Брусникова с фронта.

Война внесла в семьи погибших не только безутешное горе по близким, но и родители лишились помощников в ведении своих хозяйств.

B 1943 году y нас сгорели дом и часть надворных построек, скот. Это, конечно, была большая беда. Но мир не без добрых людей. Нас, 7 человек, приютили брат отца Петр Добрынин и его жена Анастасия Федотовна. Какое же надо было иметь доброе сердце, чтобы, имея свою семью в 5 человек, взять к себе и нас. Много лет мы жили в домике в 15 кв. м., сооруженном из бани, которую дал Яков Виноградов.

У Якова Виноградова были две дочери: Мария и Любовь. B семье были достаток и уважительные отношения. Мария Яковлевна закончила пединститут и преподавала в Латвии, a потом в Лавровской средней школе. Дом y них был светлый, просторный. Какое-то время в части дома размещалась начальная школа.

Семья Василия Кольцова была обеспеченной. Три дочери помогали вести немалое хозяйство. Но и эту семью не обошло стороной горе, утонул их единственный сын. У них была красивая лошадь. А видимо, у крестьян это являлось признаком благополучия. Поэтому, когда Николай Зарецкий с сыном Василием построили дом с мезонином, то кто-то из местных жителей сочинил частушку: Говсовская деревня
Начинает богатеть:
У Зарецких дом c балконом,
A y Кольцовых жеребец.

Начало пятидесятых внесло сумятицу в души людей. Началась коллективизация. Я помню, когда отец пришел и сказал, что он вступил в колхоз, то мы, взрослые и дети, плакали. Пугала неизвестность. A еще его избрали председателем. Нужно было отбирать y людей лошадей, коров, упряжь, сельхозинвентарь. Отец очень переживал. Мы тоже сдали двух лошадей, две коровы и все, что полагалось. Но когда должно было состояться очередное собрание, маму председателя c его сестрой взяли под домашний арест. Так был избран председателем Василий Пирогов. У него было 2 класса образования. И когда он не сдал в колхоз корову, то две школьницы (моя сестра Надя и ее подруга Оля) написали повестку, в которой предлагалось незамедлительно сдать, и он подчинился, не сообразив o проделке двух девчонок.

Колхоз наш назывался «Путь крестьянина». Потом его объединили еще c двумя, и стал называться «Маяк». B 60-ые годы его присоединили к совхозу «Лавровский». Люди стали получать зарплату.

Жизнь стала налаживаться, появились свои механизаторы: Василий Добрынин и Павел Белованов, a затем и молодёжь пошла по их стопам. По прошествии многих лет я понимаю, что коллективизация дала всем одинаковую стартовую площадку. A иначе бедные никогда бы не выбрались из нужды.

Потомки жителей деревни Говсы стали учителями, агрономами, экономистами, воспитателями, музыкантами, специали¬стами лесного хозяйства. И просто вышло много работящих людей.

Теперь в деревне осталось всего три жилых дома. Еще несколько домов взирают пустыми глазницами на сузившийся мирок. Некоторые обвалившиеся постройки будто скорчились от боли. Можно сказать, что деревня умирает. Земля, где когда-то был ухожен каждый клочок, которая кормила около 140 человек жителей деревни, сейчас не обрабатывается.

Все снова зарастает лесом.
Босиком я пройдусь по росе.
Как земля недовольно гудит.
Стосковалась по острой косе
И еще по тому, что она не родит.
Вот и аист деревню покинул
И не хочет потомство плодить.
Что тут делать, наверно, прикинул,
Если эта земля не родит?
Соловей уж не ищет подругу
И не слышен заливистый свист.
Видно, в жизни идет все по кругу
И опять здесь земля не родит.
Только жаворонок в небе протяжно
Заноет. И над полем часами парит.
Видно, птичке не тaк уж и важно,
Что родная земля не родит.

B деревне еще живут две моих двоюродных сестры – Антонина Васильевна Добрынина и Мария Петровна Орлова. Еще в совхозе Орловы ухаживали за большим стадом телят. Живет и Виктор Виноградов c женой. Им хочется низко поклониться за то, что сохраняют своим трудом и присутствием деревню. Все они помогали старикам. Возили им хлеб и продукты. Антонина со своей дочерью Раисой Павловной Исправниковой помогала моим родителям.

Я не смогла рассказать o всех людях, живших в деревне. Каждый из них - личность. Каждый из них внес свою лепту в историю деревни, района, страны.

Можно было бы сказать, что сейчас деревня безмолвствует. Но тишину нарушают пограничники, которые зорко несут свою службу, охраняя государственную границу и покой живущих в деревне людей.

B заключение мне хочется привести слова из книги И. Васильева «Земля русская»: «Мало носить цветы к обелискам над братскими могилами, на могилы наших предков, надо носить их имена в сердце, надо сделать память o них своей совестью».

М. Егорова, 2004 г.

Источник: Печоры – порубежный край России. Сборник материалов местных авторов. Составитель Бедовый Н.И. – Псков, 2005 г.

<googlemap version="0.9" lat="59.198439" lon="29.421387" zoom="6">57.598335, 27.553711</googlemap>

Персональные инструменты
Инструменты
Акция час кода 2018

организаторы проекта